Целых 19 лет! Столько изменилось в нашей стране: некогда подпольные группы, бунтари советского строя, свободолюбивые музыканты кочегарок превратились в звёзд отечественной сцены, выступающих под зорким надзором личных продюсеров на попсовых мероприятиях; поклонники язычества и марихуаны – в ярых приверженцев православия и народничества, а бывшие заступники неформальной культуры – в олигархов. И это неплохо. Просто каждому «времени – свои ордена»- как пел Александр.

Жизнь Башлачева коротка и … традиционна. Талантливый провинциальный парень, по совету небезызвестного Артемия Троицкого едет покорять Москву. Вот как сам Александр пишет о встречи с ним друзьям: «Тут недавно в гости к нам приезжал Артем Троицкий, он отнесся к моим творческим опытам неожиданно серьезно, пригласил показаться разным людям. Ждет меня на следующей неделе. Поеду, конечно, хотя не знаю, что из этого выйдет: может быть, там возникнут какие-то перспективы» Там он попадает в водоворот столичной жизни. Его приглашают на квартирники, закрытые концерты. Он участвует в съемках документальных фильмов о советских андеграундных музыкантах, знакомится с целым рядом известных людей. Круговорот событий и лиц захватывает его и он не в силах противостоять, а творческая натура не позволяет плыть по течению. Отсюда депрессии, уход в себя, и…

Я остановлюсь подробнее на биографии Саши. Башлачёв Александр Николаевич родился 27 мая 1960 года в г. Череповце. Закончил факультет журналистики Уральского государственного университета в Свердловске. Работал некоторое время корреспондентом в череповецких изданиях. В этот же период Александр пишет первые тексты для местной группы «Рок-сентябрь». С 1983 года начинает писать стихи для себя. В 1984 знакомится с Троицким. Уже в следующем году было организовано его первое публичное выступление в Ленинграде. Как говорил Саша: «В Москве можно жить, а в Ленинграде стоит жить!» Дальше Башлачёв выступает в местном рок-клубе, участвует в устном выпуске журнала «Рокси», работает в знаменитой котельной «Камчатка». В 1987 году играет на 5-м Ленинградском рок-фестивале - фрагменты его выступления были сняты для фильма Алексея Учителя «Рок».

Многое в творчестве Башлачёва связано с колокольчиками, колоколами, колокольным звоном. Да и сам он, как вспоминали многие его знакомые, «был какой-то звенящий». За короткий промежуток времени Александр создал более шестидесяти песен, но каждая из них - событие, маленькая прожитая жизнь. Сам он говорил о своем творчестве так: «Я подхожу к музыке безусловно с точки зрения литературной, с точки зрения идеи, цели прежде всего. И, вероятно, я все-таки отвечаю себе на вопрос «зачем?». Это главный вопрос. А на вопрос «как?» можно отвечать без конца. И любая форма прекрасна там, где она должна расти, где у нее есть корни. Каждую песню надо оправдать жизнью. Каждую песню надо обязательно прожить. Если ты поешь о своем отношении к любви, так ты люби, ты не ври. Если поешь о своем отношении к обществу, так ты так и живи. А все остальное - спекуляция. Спекуляция на чужих формах, до которых дошли твои старшие товарищи, доехали до каких-то вещей, до каких-то оборотов, и вот ты тоже начинаешь тянуть это дело. Зачем? Это все соблазн, великий соблазн. Конечно, когда какие-то люди так здорово все делают, хэви, хард, все что угодно... Действительно интересно, и все готовенькое. И на готовенькое люди идут. Но нельзя оправдать слабость мелодий, текстов, идей или отсутствие их полнейшее тем, что это якобы рок-поэзия, якобы рок-культура, и вы в этом ничего не понимаете, это совершенно новое явление. Если это искусство... хотя «искусство» тоже термин искусственный. Искус...».

В последний год своей жизни Башлачёв испытывал внутренний кризис, причины которого до сих пор неизвестны. Хотя, можно предположить, что его стремительный взлёт оказался не по плечу. Психологическая изоляция усугубила положение. Он мечтал о своём сюрреалистическом мире, о чудесах – а это так далеко от реальной жизни. Это видно из его сочинений: «...Верю ли я в рок? Да я верю в рок, маленькая язычница, как склонен верить во все мистическое. это объяснить несложно - одним из самых величайших мучений (неединственным, впрочем), что я вынужден выносить в этом мире - есть постоянная, хроническая ностальгия по чуду, отсутствие чудес, и бога... и дьявола... …Вот он, мой мир! Мир грустный, и веселый, мир ассоциативный, сейчас в нем почему-то вприпрыжку бежит ко мне веселый майский дождик, шлепает по тяжелой и мягкой траве - разве он грустный, дождик-то? Он добрый и умный, как дворняжка, он только иногда притворяется плачущим, а кто-то верит... Мир рождественской сказки, лунного полета, здесь даже метлы не нужно, мир часто сюрреалистический, где одним из законов мышления является абсурд, мир, который...» Нужно ли послесловие?

В начале 1988 года в настроении Башлачёва, казалось, наступил просвет: он отыграл несколько концертов в Москве, в том числе самый известный 9 января в ДК МАИ. Планировал новые концерты. Но 17 февраля, по возвращению в Петербург, Александр покончил с собой, выбросившись из окна квартиры его знакомых. «Сегодня полнолуние - и завтра на рассвете я всё же отправлюсь в путь, и кем я вернусь в тот мир, и вернусь ли?».

Не хотелось бы заканчивать свое повествование пафосной речью о том, что на сегодняшний день не родился еще музыкант достойный Александра Башлачёва и т. п. Я закончу строками из его песни «Посошок»:

…Наша правда проста,
но нам не хватит креста
и соломенной веры в спаси-сохрани.
Ведь святых на Руси,
Только знай, выноси.
В этом высшая мера –
Скоси-схорони…

Екатерина Киселева

2007 год