Джим Дуглас Моррисон – лидер психоделической рок-группы «The Doors», демоническая икона 60х, поэт порока и хаоса, пламя лета любви, угасшее в 1971 году в Париже и похороненное на кладбище Пер-Лашез неподалеку от Виктора Гюго. Жизнь Моррисона уже не раз была рассказана в многочисленных статьях и книгах, а Оливер Стоун даже умудрился снять художественный фильм, который так и называется – «ДОРЗ» с Вэлом Килмером в главной роли.

Можно бесконечно говорить об уникальном сходстве, но герой Килмера только и делал, что «закидывался» всевозможными видами химикатов, занимался сексом, демонстрировал гениталии на сцене и изредка писал стихи. Даже участники «The Doors» комментировали фильм так: «В жизни Джим был гораздо интеллигентнее…». Да и сам Моррисон, прежде всего, считал себя поэтом. Первое издание его стихов, попавшее мне в руки, называлось «Плёнка полдень». Отвратительность переводов этой книги на долгое время похоронило интерес ко всему, что связано с «Doors», а поэтическое дарование Моррисона стало для меня пустым мифом… Но это ещё раз доказывает, что поэтическое пространство стихов Моррисона не терпит посторонних посредников (переводчиков), которые предают этот сюрреалистический и жестокий мир в ещё более искаженном виде. «ПОСЛЕДНИЙ ПРОКЛЯТЫЙ ПОЭТ…» никак нельзя отнести к числу таких книг. Составители и переводчики Андрей Матвеев (р.1954) и Денис Борисов (р. 1973) очень хорошо знают, с чем они имеют дело, и составили книгу таким образом, что читатель не прибывает в неведении и максимально осведомлён.

Для этого приведена подробная хроника основных событий в мире, начиная с первой половины 50-х до начала 70-х. Так же приведена статья новозеландского литературоведа Вильяма Кука «Серьёзный ли поэт Джим Моррисон?», но начинать с неё или конкретно со стихов – это уже ваш личный выбор. Киносценарий «Автостопщик» может неплохо подготовить к восприятию стихов. Конечно, передать атмосферу эпохи 60-х было для составителей одной из первичных задач, и поэтому в конце книги можно будет обнаружить несколько рассказов очевидцев концертов «The Doors» и фестиваля «Вудсток» - такой же устойчивой ассоциацией с хиппейной эпохой как и МИР И ЛЮБОВЬ. Но поэзия всё равно на первом месте…

Стихи Моррисона более всего напоминают мастерский монтаж: обрывки разных фильмов, соединённые воедино. Кинематограф наряду с театром оказали огромное влияние на Моррисона. Прослеживается и влияние французских «проклятых поэтов»: Артюра Рембо, Шарля Бодлера, Лотреамона, признанных исследователей людских пороков. В стихах Моррисон часто мифологизирует себя, используя индейскую символику: «В куртке из кожи змея/ С газами индейца/ Иссиня-черными косами». Так же в этой книге Моррисон делает заметки о зрении, изучает новых тварей, приглашает на тихий парад... К ряду классических его поэм относится и «Американская молитва». Америка – это один из центральных образов его поэзии. В этом проявляется частичная тематическая преемственность традиции, заложенной ещё Алленом Гинзбергом – поэтом- битником, оказавшим на Моррисона сильное влияние. «Американскую молитву» в 1978 году бывшие участники «The Doors» полностью аранжировали, снабдили музыкальным сопровождением и выпустили под названием «An American prayer», что не удивительно. Одурманивающие сознание метафоры, завораживающие иносказания – всё это превращает поэзию Моррисона в одно из психоделических путешествий, где время и пространство – условность, а одну грань от другой отделяет строфа. «Парижский дневник» - предсмертная поэма. Ключевое слово здесь ПАМЯТЬ, ДАНО ЛИ ВСПОМНИТЬ, ВОСПОМИНАНИЯ…В этой поэме слог Моррисона как никогда понятен и слово СМЕРТЬ хоть и не постоянно, но просматривается между строк; её присутствие ощущается с первых минут чтения…

Встал автостопщик у края дороги и умчался от нас в пустынную американскую ночь навсегда…

Дмитрий Козлов